Дорогами отцов

Дневник экспедиции

9.08.04.

Иркутск провожает экспедицию дождём и митингом. Два армейских «Камаза», «Урал» и тягач – «техничка» стоят в ряд за зданием областной администрации. В толпе провожающих участники экспедиции выделяются новеньким камуфляжем. Студенты иркутских вузов, курсанты и преподаватели Восточно-сибирского института МВД, поисковики из союза поисковых отрядов «Дань памяти», воины-интернационалисты…

Построение участников у мемориала, митинг. Напутственные слова ветеранов Великой Отечественной войны, представителей областной администрации. Среди провожающих руководитель администрации губернатора Александр Веледеев и председатель комитета по молодёжной политике Иркутской области Виталий Барышников. На рекогносцировку в Монголию он ездил лично. А вот в саму экспедицию поехать не удалось – слишком много дел в Иркутске. «Командором» пробега назначен Олег Торский – работник комитета, ветеран афганской войны. В апреле он вместе с Виталием Барышниковым ездил в Монголию по предполагаемому маршруту. Поскольку машины военные, а их водители военнослужащие, то за военно-техническую часть автопробега отвечает офицер областного военкомата полковник Константин Гусев.

Необходимые слова сказаны, речи произнесены, к Памятнику иркутян, погибшим при исполнении воинского долга возложены цветы и гирлянда.

Поехали. Через час – Шелехов. Экспедицию встречают руководство города и ветераны Великой Отечественной. Митинг. Пётр Афанасьевич Клименков, участник сражения на Халхин-Голе, вспоминает свою первую войну.

Пётр Афанасьевич был водителем на ГАЗ-2а. На всю жизнь запомнилось, как шли войска через выжженную солнцем монгольскую степь. Изнывающие от жажды солдаты подбегали к машинам и просили воды. А воды не было… Пётр Афанасьевич помнит, как к ним, в расположение 66 автобата 57 стрелкового полка приезжали полководцы – Жуков и Чойболсан. Когда мы прощались, старый солдат попросил:

-- Будешь на месте боёв, найди маленькую речушку, что впадает в Халхин-Гол. Мы стояли в том месте. Поклонись в землю ребятам, что остались в монгольской земле молодыми… От меня.

К полудню приехали в Слюдянку. Стало тепло и солнечно. Оправдывалась народная примета, в соответствии с которой дождь в дорогу – к хорошей погоде. Экспедицию встречали у мемориала павшим. Администрация, ветераны войны, представители общественности. Был митинг и чествование участников сражения на Халхин-Голе. Олег Торский вручил ветеранам от имени администрации области подарки и армейские фляги с «фронтовыми ста граммами». Однако хозяева митингом не ограничились и дали самый настоящий концерт. И опять: «По машинам!»

Следующая остановка – в Байкальске.

В клубе собрались жители города, участники Отечественной войны и байкальские пионеры – в белых рубашках и красных галстуках. Забытое зрелище.

С рассказом о том, что произошло 65 лет назад на монгольской реке Халхин-Гол, выступила научный руководитель экспедиции, кандидат исторических наук Ольга Сечейко. Затем был показан документальный фильм о забытой войне на монгольской границе. В заключение пионеры устроили для ветеранов концерт – с воодушевлением пели военные песни. Среди ветеранов был и участник боёв на Халхин-Голе Пётр Афанасьевич Клименков. Ночевали мы в спортивном зале в спальных мешках.

10.08.04.

Пересекли границу Бурятии. Г.Бабушкин. Митинг у высокого бетонного обелиска – памятника бойцам революции 1917 г.

Журналистка Даржана Целовальникова из «Правды Бурятии» рассказывает мне и тележурналистке из ИГТРК Наташе Волиной о достопримечательностях Бабушкина.

Торжественный обед в школьной столовой с участием ветеранов. Три солдата из Бабушкина воевали на Халхин-Голе. До 65-летнего юбилея дожил один – рядовой Николай Андреевич Мелешевич.

Следующая точка на карте, в которой мы сделали остановку – старинное село Кабанск, основанное казаками в 1663 году. Место примечательное. Неподалёку знаменитый Посольский монастырь.

Представители администрации Кабанского района выступили перед земляками и участниками пробега. Были названы имена жителей района, принимавших участие в знаменитом сражении: Николай Поварин, Василий Власов, Николай Капустин, Александр Кандалов, Федот Корытов, Михаил Карачун.

После митинга ветеранов пригласили к праздничному столу, который был накрыт в краеведческом музее. Музей подготовился к юбилею. На видном месте прекрасный стенд, посвящённый Халхин-Гольскому сражению.

За столом ветераны позволили себе по рюмочке и разговорились.

-- В 39 году мне было всего 18 лет, -- сказал 83 летний Дмитрий Андреевич Куликов. – В этом возрасте мальчишки не боятся смерти. Им кажется, что они будут жить вечно, а пуля обязательно пролетит мимо… Но всё равно было очень страшно, особенно во время бомбёжки. Это был настоящий ад. И потом, во время войны с немцами, мне, пожалуй, не довелось испытать такого….

До Улан-Удэ сто километров. На въезде в город нас встречает руководитель представительства Иркутской области в Монголии Валерий Александрович Кислов. Он специально приехал на машине из Улан-Батора, чтобы помочь экспедиции устранить бюрократические проволочки, которые могут возникнуть при переходе границы. Договариваемся, что Кислов будет встречать нас на пограничном переходе в Кяхте с монгольской стороны. В Улан-Удэ въезжаем затемно. Ночёвка в школе-интернате на чистых постелях.

11.08.04.

Улан-Удэ. В десять утра на площади Победы, у поднятого на пьедестал танка Т-34 состоялась торжественная церемония встречи экспедиции и чествование ветеранов Халхин-Гола.

Митинг прошёл достойно. Выступили руководители республики и города. С тёплыми словами обратился к ветеранам и участникам экспедиции генеральный консул Монголии в Бурятии г-н Намжил Тумэндэмбэрэл. Играл военный оркестр, солдаты возложили гирлянду к мемориалу. Был дан ружейный залп. Память павших почили молчанием. Затем лама благословил молоком, по бурятскому обычаю, участников экспедиции и группу ветеранов, которые должны были присоединиться к пробегу на своём автобусе.

Я подошёл к участнику боёв на Халхин-Голе Василию Петровичу Ольховатскому.

-- Службу я начал в Забайкальском военном округе, -- рассказал Василий Петрович. – 11 мая 39-го года нас собрал комиссар батальона. Он сообщил, что японские захватчики напали на дружественную Монгольскую Народную республику. Мы должны выполнить свой союзнический долг и оказать монголам военную помощь.

До Борзи мы ехали поездом. В Борзе нам выдали новое обмундирование и мы пошли маршем в Соловьёвск. Десять дней шла боевая учёба. Особое внимание уделялось стрельбе и штыковому бою. Затем батальон повезли через границу в г. Тамцаг-Булак. Это всего в 120 км. от реки Халхин-Гол. Степь, барханы. Здесь мы окопались и помногу часов в день учились воевать. А 20 августа наши войска пошли в наступление….

Сразу после митинга колонна вышла в сторону государственной границы. Доехали до Гусиноозёрска. Город получил своё название в честь большого Гусиного озера, на берегу которого он и был основан. Рыба в озере есть, а вот гусей местные жители не помнят. Говорят, что озеро связано подземным каналом с Байкалом. Гусиноозёрцы утверждают, что уровень воды в Гусином меняется одновременно с уровнем воды в Байкале. Живёт в городе около 30 000 человек. Живут люди тяжело. Работы нет. Добыча угля прекращена. Единственное промышленное предприятие Гусиноозёрская ГРЭС.

После митинга, пока наши студенты и курсанты сражались с молодёжью Гусиноозёрска на футбольгом поле и волейбольной площадке, мы с тележурналисткой Наташей Волиной и оператором Алексеем поехали к ветерану Халхин-Гола.

Иван Гаврилович Фомин живёт с детьми и внуками в старом деревянном доме на берегу озера.

Мы вручили Ивану Гавриловичу сувениры, разговорились.

Он ровесник советской власти. Из боёв на Халхин-Голе, где погибли многие его товарищи, вышел живым и невредимым. Зато под Москвой рядовой 125 стрелкового полка был тяжело контужен и получил инвалидность. Иван Гаврилович вспомнил, как на Халхин-Голе перед бойцами выступал Георгий Жуков. Тогда будущий маршал Советского Союза сказал: «Ни шагу назад».

-- Страшно было, -- вспоминает Фомин. – Японцы очень хорошо воевали, стояли насмерть. Не сдавались и не бежали. У них было много смертников, а смертникам сдаваться не положено. Когда заканчивались патроны они себе животы вспарывали.

Ночевать мы поехали в мотострелковую дивизию, которая стоит в нескольких километрах от города. Военные приняли экспедицию радушно: баня, ужин в офицерской столовой, встреча в клубе с личным составом. Солдатам рассказали о Халхин-Голе, показали фильм «Необъявленная война». Ночевали мы в солдатской казарме под охраной дневального.

12.08.04.

Утром экспедиция выехала в приграничный город Кяхту. Незадолго до Кяхты автодорога пересекла Селенгу по длинному старому мосту. Здесь мы съехали к реке и на широком галечном пляже устроили помывку – себе и машинам. Границу надо переходить, имея приличный вид.

Мэр Кяхты и районный военный комиссар встретили нас на подъезде к городу хлебом и солью.

В городе через улицы, по которым мы проезжаем, натянуты транспаранты с приветствиями. Вот только натянуты они слишком низко. Закреплённые на КАМАЗах флаги(российские и монгольские) под ними не проходят. Приходится останавливаться и эти флаги снимать…

Пик мероприятий – митинг у памятника в честь советско-монгольской победы над самураями. От памятника открывается вид на пограничные столбы и бескрайнюю монгольскую степь. Артиллерийское орудие на бетонном постаменте и надпись: «Пусть крепнет советско-монгольская дружба, скреплённая в боях за Халхин-Гол». Памятник скромен, но он единственный в России.

Митинг - по полной программе. Выступили члены правительства Бурятии, руководитель экспедиции Олег Торский, военные и гражданские начальники.

Во второй половине дня мы осматривали город. Главная достопримечательность – музей им. Обручева, который в 1990 г. отметил своё столетие. Музей замечательный. Его богатейшая коллекция, которой, наверное, нет равных в России, была сформирована за счёт многочисленных экспедиций, которые шли через Кяхту в Монголию, Китай, Тибет. Все они, по традиции, что-нибудь оставляли на обратном пути пограничному музею.

Высоко на горе, в нескольких метрах от контрольно-следовой пограничной полосы стоит белый обелиск с красной звездой. Это братская могила. В ней захоронены 1600 пленных красноармейцев, которых в 1919 г. замучили семёновцы.

Гуляем по тихим провинциальным улицам городка. На одном из старых деревянных домов замечаю табличку: «Здесь жил поэт Д.П. Давыдов – автор песни «Славное море – священный Байкал».

А вот ещё один скромный дом. В нём, как следует из надписи на мемориальной доске, 1-3 марта 1921 г. проходил Первый съезд Монгольской народной партии. Неподалёку конспиративная квартира Сухэ-Батора.

На ночёвку устраиваемся в детской спортивной школе на полу. Здесь недавно был сделан ремонт – всё в извёстке. В девять утра нам надо быть на границе. Экспедиции пообещали «зелёный коридор».

Впереди нас ждут 350 км. до Улан-Батора. Остановки и митинги запланированы в трёх населённых пунктах.

13.08.05.

Граница. У перехода «Кяхта» длинная очередь автомобилей разного калибра. Российские пограничники освободили коридор для автоколонны с 9-00 до 9-20. Мы задержались на автозаправке и подошли к переходу в 9-15. Успели! Но российская таможня «добро» давать не спешила. Никаких скидок… Пришлось вытащить из кунгов вещи и топать с ними на досмотр: «телевизор», декларация, уточнение, нет ли при себе оружия, наркотиков… Мне не раз приходилось переходить границу: в Домодево, Шереметьево, Минске, Киеве, Тель-Авиве…. Нигде и никогда это не занимало так много времени, как в Кяхте. Бдительные здесь пограничники и таможенники…. Насидевшись на голом полу в зале – «отстойнике», пока таможня не разобрала по винтику машины, мы, наконец, получили разрешение пересечь воображаемую линию.

На монгольской стороне под красным транспарантом с приветствием на монгольском языке, который держали, растянув на палках, двое мужчин, нас ждали ветераны. Старики в национальной одежде и мягких сапогах без каблуков чинно неподвижно сидели на скамейке. У них были коричневые морщинистые, как будто вырезанные из твёрдого дерева, лица. Начищенные до зеркального блеска советские ордена и медали пускали солнечные зайчики. Они непривычно и странно смотрелись на синих монгольских халатах. Здесь же стояли официальные представители монгольской стороне – штатские и военные.

Монгольская сторона ни нас, ни себя формальностями не обременяла. Улыбающаяся девушка в форме собрала паспорта, и через полчаса мы их получили. Пока мы вылезали из машин, появился автобус с бурятской делегацией.

Подъехал глава представительства Иркутской области в Монголии Валерий Кислов с водителем и одновременно переводчиком по имени Эндерцог, и «процесс пошёл». В процессе присутствовали приветственные слова, священнодействие с кумысом, торжественные речи.

Определился статус встречающих: глава администрации губернатора Селенгинского аймака г-н Санжжав, военный комиссар Селенгинского аймака и представитель Министерства обороны Монголии полковник Амарсахан.

Вслед за машиной сопровождения («уазик» с мигалкой на крыше) мы выехали за пределы пропускного пункта, миновали монгольскую часть Кяхты (г. Алтанбулак) и оказались на приличном асфальтовом шоссе в монгольской степи – с юртами, лошадьми, высокими травами и синими горами на горизонте.

Первая остановка - на возвышенности у въездного знака в Селенгинский аймак. Здесь у бетонной стелы со схематической картой района Санжжав на приличном русском языке объяснил, что на этом самом месте 18 марта 1921 г. состоялось сражение, в результате которого Монгольская освободительная армия с помощью Красной армии изгнала из Кяхты, Алтанбулага и окрестностей китайских агрессоров.

Часа через полтора приехали в столицу Селенгинского аймака г. Сухэ-Батор (Сухбаатар). 25 тысяч жителей, архитектурные приметы советского градостроительства – «хрущёвки», «панельки», родная планировка. На центральной площади памятник Сухэ-Батору – основоположнику и вождю Монгольской народной революционной партии. За ним дом с колоннами – администрация.

Сначала нас накормили. Торжественный обед в столовой аймачной администрации. Участники – официальные лица, ветераны, личный состав экспедиции. Очень много искренних, тёплых слов. Девяностолетний ветеран, участник боёв на Халхин-Голе, сказал по русски, обращаясь к нам:

-- Спасибо вам за всё то, что вы, русские для нас сделали.

После обеда состоялся митинг и чествование ветеранов у памятника Сухэ-Батору. Им вручили подарки и премии от имени губернатора Иркутской области. Затем мы побеседовали с г-ом Санжжавом. Он рассказал, что в 1978 г. окончил Иркутский политехнический институт. Узнав, что я журналист «Восточно-Сибирской правды», заявил:

-- Когда мы учились в Иркутске, то всегда читали «Восточку». В Селенгинском аймаке есть союз выпускников российских вузов. Я его председатель. Мой внук учится в русской школе. Когда он её закончит, я обязательно пошлю его учиться в Иркутск. Ведь Иркутск всегда был кузницей наших монгольских кадров, начиная с Сухэ-Батора.

Что касается нашего аймака, то он всегда был житницей Монголии. Здесь, на севере республики, не так жарко и сухо, как на остальной территории. Это позволяет получать традиционно неплохие урожаи. Особенно хороши они были в советское время. Но сейчас, после развала колхозов, урожаи стали скромнее.

Кроме того, по словам г-на Санжжава, аймак занимает первое место в Монголии по добыче золота. В этом году планируется дать 12 тонн драгоценного металла. Это притом, что в 2004 г. Монголия вся выходит на 18 тонн.

Прежде чем мы смогли поехать дальше, хозяева свозили нас на экскурсию – на вершину горы Сайхны хойол хутул. Для того, чтобы добраться до этого святого места, мы съехали на просёлок и долго петляли среди холмов в клубах едкой пыли, проехали мимо пограничной заставы и оказались на нейтральной полосе между монгольской и советской границами в исключительно живописном месте. С горы открылся фантастической красоты вид на Селенгу и её приток Онон. Над скалами, с которых мы любовались ландшафтом, парили орлы.

После экскурсии, попетляв по монгольскому просёлку, автоколонна вышла на трассу и продолжила путь на юг.

Дархан. В этот, второй по величине город страны, построенный совместными усилиями стран СЭВ в безлюдной пустыне, мы приехали к 6 часам вечера. Дархан – индустриальный центр Монголии: единственный в стране металлургический комбинат, цементный и кожевенный заводы.

Пригород сплошь заставлен юртами. По обочине семенит маленькая лошадка с одетым в халат и синий халат всадником. Ближе к центру обнаружился ухоженный чистый город. Преобладает советская архитектура 60-х годов.

Экспедицию встретили по высшему разряду: автомобили с мигалками, «зелёная» улица.

Заместитель губернатора г-н Бат Сух и ветераны Халхин-Гола в праздничных халатах с орденами встретили нас перед новеньким зданием аймачной администрации. Нас провели в конференц-зал с кондиционерами, где и состоялся обмен любезностями. Затем г-н Бат Сух рассказал нам о Дархане и его значительных экономических успехах, подчеркнув, что город и комбинат построены советскими специалистами. Нам вручили великолепно изданные буклеты. Затем – экскурсия по городу, музей, ужин. В путь двинулись затемно. До столицы Монголии оставалось 230 км.

Ночь с 13.08. на 14.08.05.

Лишь водитель профессионал представляет все сложности движения в колонне тягачей по ночному оживлённому шоссе. Движение в один ряд в каждом направлении. Встречных и попутных машин не меньше, чем на Байкальском тракте в летний день. И наглости у монгольских водил ничуть не меньше, чем у наших отморозков за рулём. Лишь благодаря энергичным действиям военных дорожных полицейских в машине сопровождения, которая буквально раздвигала встречный поток, и мастерству военных водителей, нам удалось пройти 230 км. от Дархана до Улан-Батора за четыре часа. На холме, с которого открывался вид на россыпь столичных огней, нас ждал Валерий Кислов с Эндерцогом. На капоте его «Хондая» стояли кастрюля с хушинами – горячими монгольскими «чебуреками» и ведро с чаем. Откуда-то появилась водка. Могу сказать одно: хушины - это очень вкусно. Особенно, когда пикник на обочине происходит под огромным небом, сплошь усеянном яркими звёздами.

Улан-Батор лежит в горном массиве Богдо-ул, на высоте полторы тысячи метров над уровнем моря. Кислов рассказал, что послушники местных буддийских монастырей, прежде чем стать монахами, должны сдать экзамен: за семь дней обойти вокруг города по замыкающим его в кольцо горным хребтам. Пищу и воду послушникам в дорогу не дают.

В Улан-Батор мы въехали в час ночи. Ночная столица поразила высотными зданиями и обилием световой рекламы: она английская, китайская и монгольская. И хотя в современном монгольском языке используется кириллица, смысл большинства слов совершенно непонятен. Ничего общего с описанным путешественниками начала прошлого века городом юрт, между которыми в кучах отбросов роются стаи бродячих собак.

На ночёвку экспедиция остановилась в Российском центре науки и культуры – вполне современном здании, в котором не так давно был сделан евроремонт.

14.08.04.

Утро я начал с пробежки. Выяснилось, что упомянутые выше юрты никуда не делись. У моста через речку, на перила которой повязаны голубые шарфы (дань бурхану), рядом с суперсовременным зданием, в котором располагался офис какой-то зарубежной компании, в ограде из штакетника стояла юрта. Рядом с ней была припаркована сильно помятая иномарка. Из юрты вышла женщина в домашнем халате и тапочках. Позёвывая, она направилась к сооружению из трёх досок, которое завершало архитектурный ансамбль. Впрочем, когда я смог посмотреть на город с высоты пятого этажа из квартиры работника Иркутского представительства, то увидел, что центр города буквально нашпигован юртами. Традиционные жилища монгольских скотоводов стояли везде, где для них нашлось место – как в родной степи.

Около десяти часов утра с участниками экспедиции встретился советник-посланник Российского посольства в Монголии Иван Мостыка. Он рассказал о программе торжеств, которые пройдут во всех городах Монголии в связи с юбилеем победы на Халхин-Голе. Сейчас в стране насчитывается 315 участников этого сражения. Они, кроме льгот, предусмотренных всем ветеранам Великой отечественной войны, получат премию – 200 долларов. Учитывая небольшой бюджет страны и скромную среднюю заработную плату(около 50 долл. в месяц), это весьма значительная сумма.

Иван Сергеевич рассказал, что в рамках юбилея в Улан-Баторе проходит международный симпозиум, посвящённый этому событию. В нём принимают участие делегации из Монголии, России и Японии. На симпозиуме было отмечено, что в истории Второй мировой войны этому событию не уделяется должного внимания. Если бы Советско-монгольские войска не одержали победу над японской армией, и им был бы открыт путь до Байкала, неизвестно, каким оказался бы ход Великой отечественной войны. Выступил и посол Японии. Он был предельно корректен, заявив, что у каждой страны, участницы событий 1939 года своё видение….

На международном симпозиуме в Улан-Баторе был представлен, также, доклад Ольги Сечейко: «События на Халхин-Голе как пролог Второй мировой войны».

Иван Мостыка сообщил о том, что в экспедиции на Халхин-Гол примет участие небольшая группа ветеранов из Бурятии и большой (около60 человек) отряд из Монголии. В его составе ансамбль песни и пляски Монгольской армии, который будет выступать с концертами. Советник-посланник предположил, что там могут появиться и японцы.

После встречи с дипломатом автоколонна отправилась к памятнику маршалу Жукову в центре монгольской столицы.

Ездить по городу трудно, особенно на «Камазах»… Ведь в степи монгол едет на коне туда, куда хочет. В городе он пытается сделать то же самое. Улицы забиты иномарками, в основном корейского производства. Много старых битых машин., особенно среди такси. Отношение к ДТП отличается от российского. Мы наблюдали такую сцену: пятясь задом, таксист въехал в бампер крутого «хондая» и спокойно укатил с места происшествия. Хозяин пострадавшей машины не спеша вылез наружу, осмотрел бампер и попытался выпрямить его руками. Не получилось. Он что-то с улыбкой сказал спутнику, сел за руль и уехал. Мне объяснили, что монголы в подобных ситуациях ведут себя достаточно спокойно: стукнулись, разобрались, разъехались. Ментальность у них такая. Вот если бы лошадь ногу сломала, то другое дело… Благодаря этой особой ментальности автомобили в Монголии не крадут! И крайне редки тяжёлые преступления, убийства. Русские которые давно живут в Монголии, объясняют это так. Население страны небольшое – миллион триста тысяч, сильны родственные отношения. Уклад жизни мало изменился за столетия – жилище – войлочная юрта, транспорт – коренастая мохнатая лошадка,одежда – халат и мягкие сапоги без каблуков, пища – мясо, занятие – скотоводство. Отсюда и доброжелательные отношения между людьми, гостеприимство.

Ненавязчивое дружелюбие мы встречали буквально на каждом шагу. Главы администраций аймаков и городов встречали автоколонну за несколько километров до въезда в город: добрые слова, традиционная пиала с кумысом или молоком. Обязательный обед или ужин. Бывало, что мы приезжали в город за полночь, но и тогда ритуал встречи не менялся. Нас ждали всегда.

Небольшая площадь с памятником советскому маршалу. Митинг,чествование ветеранов. В митинге приняли участие представители правительства Монголии, работники российского посольства, глава Иркутского представительства. Затем участники экспедиции посетили музей маршала Жукова и провели несколько встреч в ветеранских организациях города.

Валерий Александрович Кислов проводил меня в здание Иркутского представительства. Довольно старый дом. В советские времена здесь располагалось Российское посольство, где в своё время, будучи послом в Монголии, работал Молотов. Я написал очередной репортаж об экспедиции и отправил его по электронной почте в редакцию.

Завтра утром, собственно говоря, начинается настоящая экспедиция. Двум «Камазам» и «Уралу» предстоит пройти около 900 километров через безводные Менингинские степи до Халхин-Гола.

15.08.04.

С утра моросит. Дождь в дорогу становится традицией. К удаче…. Но дождик вскоре прекратился, как, впрочем, и асфальт…. Он закончился после города Баганура. В митинге, который состоялся на главной площади города, приняли участие начальник штаба округа г-н Энхбат, городское руководство и ветераны сражения на Халхин-Голе.

С этого места, как выяснилось, и началась настоящая экспедиция.

Пока ветер дул сбоку, я никак не мог взять в толк, почему у пассажиров встречных машин на лицах марлевые маски. Монголы спасаются от «птичьего гриппа»? Но затем ветер утих, и стало понятно, от чего спасаются монголы. За машинами, идущими в колонне первыми, а также за всеми встречными и попутными машинами оставались густые шлейфы пыли. Пыль заполняла кабины, лезла в рот и глаза. Мы закрыли окна. Это не помогло. Мало того, что пыль всё равно лезла в кабину. Стало невыносимо душно. Пыль смешивалась с потом и на лице быстро образовалась корка. Впрочем, пыль – отнюдь не главная примета монгольской степной дороги. Ухабы, бугры и ямы чередовались с завидным постоянством. Одной рукой я держался за ручку на передней панели «Камаза», второй – за ручку под сидением. Это тоже не сильно помогало. При особенно сильных бросках, меня катапультировало до потолка…. Во время очередной пятиминутной остановки, один из водителей произнёс крылатые слова: «Тот, кто говорит, что нет ничего хуже российских дорог, не ездил по монгольской степи».

В Ундурхан пришли затемно, преодолев 330 км. Нас встречали как близких родственников. Несмотря на позднее время, вдоль улицы, по которой шли украшенные флагами тягачи, плотной стеной стояли люди. Среди них были старики, которые помнили, что здесь в Ундурхане стояла танковая бригада Героя Советского Союза комбрига Яковлева. В июле 1939 года она ушла в беспримерный 600 километровый поход на Халхин-Гол, где с марша вступила в бой. Из первого танкового сражения Второй мировой войны вернулись немногие.

После торжественного ужина на главной площади города, освещённой прожекторами, состоялся праздник. Сначала – митинг, на котором выступил заместитель губернатора аймака, а затем концерт ансамбля песни и пляски Монгольской армии. Гвоздь программы – «Катюша», исполненная народной артисткой Монголии. Подпевала вся площадь….

Праздник завершился общими танцами и салютом.

16.08.04.

Утром членов экспедиции принял заместитель губернатора Хэнтийского аймака г-н Блаагийн Дваадорж.

Он вручил нам знаки почётных граждан аймака. Аймак знаменит тем, что на его территории находится урочище, в котором родился Чингизхан. Поэтому на почётном знаке изображён белый сокол – родовой знак великого воина. Теперь, объяснил нам Эндерцог, мы, как почётные граждане, имеем право получить в подарок от администрации барана. В очередь за баранами мы вставать не стали, а осмотрели город. Очень интересный краеведческий музей. Он расположен в бывшей усадьбе китайского наместника. В центре городка памятник Чингизу, рядом, на постаменте, побывавший в бою танк из бригады Яковлева. Здесь и состоялось чествование ветеранов. После митинга у памятника – концерт во дворце культуры. В нём, наряду с профессиональными артистами из военного ансамбля, приняли участие и наши ребята.

Пообедали и по машинам. Ночь застала нас в пути, с которого колонна едва не сбилась. Наш «Камаз», который шёл вторым в колонне, случайно съехал на параллельную дорогу. Это совсем легко, потому что в свете фар видно лишь скручивающуюся в фантастические жгуты пыль. А их, этих «параллельных» дорог, в степи великое множество. Они разбегаются, соединяются, размножаются как кролики и снова сходятся. Та, на которую мы угодили, вместо того, чтобы «сойтись» с основной, стала забирать влево. Миша спохватился лишь тогда, когда мигалка «уазика» сопровождения исчезла из вида. Тогда мы и идущий следом «Урал» свернули с дороги, и пошли прямо по заросшей травами степи туда, где по предположениям должна находиться потерянная дорога. Пересекли ещё несколько дорог и увидели, наконец, «уазик» с мигалкой.

На ночь остановились на берегу Селенги. Монголы привезли из ближайшего селения варёную баранину, хлеб, чай. Монгольский чай необычный напиток. Он готовится на молоке с добавлением соли и муки. Если привыкнуть, то довольно вкусно и хорошо утоляет жажду. Спали в спальных мешках под звёздным небом. Запах соляра перебивал ароматы трав.

17.08.04.

Раннее утро в степи на берегу Селенги, главной реки Монголии – настоящий праздник для души: высокое чистое небо, солнце, пока ещё не обжигающее, река в окружении трав, скот, не спеша идущий на водопой. И совершенно непривычный, невероятный простор. Можно понять степняка, для которого одинокое дерево – уже лес, закрывающий горизонт и нарушающий гармонию.

И опять дорога: зной, пыль, жажда. Спасибо спонсорам – воды у нас было достаточно. Пили и пили – не переставая….

К вечеру пришли в Чойбалсан – столицу Восточного аймака, город, построенный советскими специалистами и названный в честь маршала Монголии Чойбалсана - соратника маршала Советского Союза Жукова в сражении на Халхин-голе. В 1939 году это был фронтовой город. Японцы подвергли его бомбардировке. Это единственный город в Монголии, на который во время Второй мировой войны падали бомбы.

Торжественный ужин с участием ветеранов и руководителей аймака.

18.08.04.

Утром в Чойбалсане состоялись первые торжества. Они проходили на площади возле внушительного монумента, посвящённого победе советско-монгольских войск. На праздник прилетели министр обороны Монголии Герой Советского Союза и МНР генерал Гуррагча, посол России Олег Дерковский, представители министерств обороны РФ, Украины и Белоруссии. Чествование ветеранов, возложение венков к памятнику, митинг. Праздник завершил военный парад. Его принимал генерал Гуррагча. В парадном строю вместе с воинскими подразделениями Монгольской армии шли торжественным маршем участники экспедиции.

Оставалось пройти последний самый сложный участок маршрута до Халхин-Гола – 300 км. по безводной Менингинской степи.

В детский садик, где мы ночевали, пришёл лама. Он отслужил службу, которая должна была помочь нам преодолеть трудный путь и благополучно вернуться обратно. В ритуале участвовали все. Сначала лама читал мантры. Затем он дал каждому участнику похода шарик, который следовало проглотить. На маршрут мы вышли во второй половине дня.

Если на предыдущих участках пути степь была достаточно густо населённой (юрты, припаркованные возле них автомобили, живописно пасущийся скот), то эта степь оказалась безлюдной и пустынной. Трава становилась всё ниже и сменилась сухой колючкой, торчащей из потрескавшейся земли. Здесь летом 1939 года, страдая от страшного зноя и жажды, шла маршем на Халхин-Гол пехота. Солдатам предстояло пройти 320 километров.

Благодаря тому, что мы вышли в путь под вечер, было не очень жарко. Вдалеке показался караван: верблюды, скот, всадники. Мы остановились – в «Камазе» от сильной тряски где-то замкнуло электрическую цепь, загорелись провода. Пока Миша разбирался в путанице цветных проводов, которые он комом вывалил из-за панели, к нам подъехали мужчина и его сын: тёмные лица, простая одежда. Общались жестами, улыбками и сувенирами. Курсант института МВД оседлал мохнатого конька и бодро поскакал по степи. Конёк его пожалел – не сбросил. На прощанье монгольский мальчик получил в подарок коробку экспедиционных сухарей и, взмахнув плёткой, лихо унёсся в сторону уходящего каравана.

Уже темнело, когда мы приехали к месту ночёвки. Несколько скромных строений в голой степи – пограничный отряд. Встетил экспедицию лично начальник отряда полковник Гандбол, выпускник Московского училища пограничных войск. Обязательный чай, ужин. За ужином полковник посетовал, что Олег Торский, с которым он познакомился в апреле, во время разведывательной поездки организаторов пробега по маршруту, не предупредил его заранее о дате приезда. Это помешало ему, полковнику, принять нас достойно. После ужина несопоставимого со скромным рационом пограничников, мы комфортно переночевали в спальном помещении личного состава погранзаставы. Где в это время спали пограничники, уступившие нам свои койки, узнать не удалось.

19.08.04.

Мы едем вдоль китайской границы. Китай слева по ходу движения за огромным серым озером, в которое упирается степь. Остановились «перекурить» и отдышаться от пыли возле «полевого дацана». Так назвал это место полковник Амарсайхан, представитель министерства обороны, сопровождавший нас от самой Кяхты. На склоне горы каменная фигура Будды. Будда – огромен. Рядом, на огороженной площадке, скульптурные изображения богов и молитвенные барабаны. Эндерцог рассказал, что святилище с гигантским Буддой соорудили в 1862 году по приказу местного нойона. Он был озабочен тем, что верующим приходится ездить молиться в Китай или Индию и решил проблему просто – построил дацан здесь. По словам Эндерцога, этот Будда третий в мире по своим размерам. Пока мы рассматривали и фотографировали полевой дацан, от видневшихся невдалеке строений пограничной заставы отделились две фигурки. Одетые в выцветшую до бела советскую военную форму семидесятых годов маленькие чёрные от солнца пограничники принесли нам угощенье - чай, лепёшки и сыр.

На Халхин-Гол мы приехали около трёх часов дня. Высокое небо, холмистая степь. Между холмов петляет узкая невзрачная речка – Халхин-Гол. Остановились у первого памятника: скрещённые стальные рельсы изображают цифру «20». Рядом раскрашенная статуя Будды. Это черта, до которой в 1939 году дошёл японский солдат. На ней в двадцатилетний юбилей сражения японцы поставили памятник.

Следующий памятник танкистам из бригады Яковлева: на высоком постаменте боевая машина. Здесь произошло первое крупное танковое сражение второй мировой. Безымянные могилы. В них легли сам Яковлев и половина бригады.

Не заезжая в посёлок, мы поехали на аэродром – более ровный, чем окружающая степь, освобождённый от ржавой колючей проволоки участок. В три пятнадцать приземлился Ан-12. Прилетели генерал Гуррагча, Посол России Олег Дерковский, наш военный атташе, представители Сибирского военного округа, дипломаты, старики-ветераны.

Все вместе объехали главные памятники советским и монгольским солдатам. Самый грандиозный – пятидесятиметровый бронзовый обелиск Победы.

Воздавались воинские почести. На это ушло несколько часов. К вечеру поехали в посёлок. Сумбэр-соммон – единственный населённый пункт в радиусе нескольких сотен километров. Издалека он выглядит прекрасно: могучий мост через Халхин-Гол, кирпичные дома. Вблизи – удручающая картина. Чернеют пустыми проёмами заброшенные двухэтажные дома с символами советско-монгольской дружбы на стенах. В советские времена здесь стояла воинская часть. Процветал совхоз – комсомольская стройка республики. В нём работали советские и монгольские специалисты.

После того, как советские люди ушли, началась разруха. Вышли из строя канализация и водопровод. Из-за отсутствия угля прекратилось теплоснабжение. Люди не голодают – у всех есть скот. Но воду приходится брать из реки, а в туалет ходить во двор. А чтобы не замёрзнуть зимой, когда морозы достигают 40 градусов и дуют ураганные ветры, люди поставили в квартирах печи. Их топят кизяком, как юрты.

На ночь встали в бывшем детском садике бывшей советской воинской части. Рядом река, на ней мы помылись. Обилие комаров. В августе 1939-го они сильно досаждали нашим и японским солдатам.

Хотя в здании не было ни света, ни воды, хозяева сумели накормить нас горячим ужином.

20.08.04.

Утренний туалет на берегу Халхин-Гола. Здесь японцы перешли границу, но дальше их не пустили.

После завтрака к нам приехал глава аппарата Совета национальной безопасности Монголии господин Доржготовын Жаргалсайхан. Он высказал благодарность участникам и организаторам пробега от имени президента Монголии, премьер-министра и спикера монгольского парламента.

После этого мы посетили музей «Победа на Халхын-Голе». Музей располагается в прекрасном, ухоженном здании чуть в стороне от посёлка. Сам музей и комплекс монументов были созданы по постановлению Политбюро ЦК МНРП и открыты 18 августа 1984 в ознаменование 45-летнего юбилея победы. В экспозициях представлены многочисленные документы и экспонаты с поля боя. Впечатляет грандиозная диарама, на которой показан кульминационный момент битвы.

После посещения музея мы в сопровождении монгольских друзей в течение нескольких часов ездили по району боёв. По сей день в высокой степной траве можно найти остатки боевой техники, а кое-где и человеческие кости. Участвующие в экспедиции поисковики Александр Яскин и Виктор Щелин провели рекогносцировку в надежде на то, что в ближайшее время они смогут приступить к поиску останков советских воинов, оставшихся на поле боя незахороненными.

Прежде чем тронуться в обратный путь участники экспедиции установили возле обелиска танкистам Яковлева памятный знак с надписью: «Героям Халхин-Гола от иркутской молодёжи».

Команда: «По машинам!». До Улан-Батора 1125 км.

Ночевали мы на пограничной заставе, где нас уже ждал с ужином гостеприимный полковник Гандбол.

21.08.04.

Утром пришлось сделать небольшой крюк. Мы выехали на песчаный берег пограничного озера Буйер-нур – место отдыха местных жителей. Здесь состоялся международный спортивный турнир. Участники экспедиции соревновались с монгольской молодёжью из аймака Дорнод в перетягивании каната, борьбе сумо, плавании. Как водится в таких случаях, «победила дружба». Выехали лишь в два часа дня. Тем не менее к ночи колонна, пройдя около 300 км., прибыла в Чойболсан. После юбилейного концерта, который ансамбль песни и пляски Монгольской армии устроил в воинской части, мы поехали на ночёвку в детский сад им. Зои Космодемьянской. Хозяева встретили нас горячим ужином.

22.08 – 23.08.04. Тяжёлый переход: жара, неподвижный воздух, пыль. Ночью пришли в Ундурхан, а на следующий день благополучно преодолели последние последние двести километров степного тракта. Последние километры по асфальту были отдыхом и для машин и для нас. В Улан-Батор прибыли засветло. В столице экспедицию встречали дождик, от которого мы отвыкли, и глава иркутского представительства Валерий Кислов, который позаботился об ужине и ночлеге.

24.08.04.

С утра начались официальные приёмы.

Утром руководителей пробега принял в своей резиденции посол России в Монголии Олег Дерковский резиденции. Олег Михайлович подчеркнул огромное политическое значение мемориальной экспедиции, высказал благодарность в адрес губернатора Прибайкалья Бориса Говорина и Иркутского представительства в Монголии. Он предложил разработать план масштабной международной экспедиции российской молодёжи на следующий год – в честь 60-летия Победы в Великой Отечественной войне. Посол пообещал личное участие и всемерную поддержку.

После пресс-конференции, которая проходила в республиканском Доме прессы и где присутствовали представители большинства монгольских СМИ, состоялся

официальный приём в Министерстве обороны Монголии. Генерал Гуррагча поблагодарил организаторов пробега, а всем его участникам вручил юбилейные медали – в

честь 60-летия Победы на реке Халхин-Гол.

25.08.04.

Прежде чем отправиться к границе в Кяхту, мы сделали 200-километровый крюк, чтобы заехать в Эрдэнэт. «Эрдэнет» в переводе с монгольского языка – сокровище. ГОК «Эрдэнэт», построенный советскими специалистами в 1984 г., стал для сегодняшней Монголии настоящим сокровищем: пятьсот тысяч тонн медного концентрата в год, 35% поступлений в государственную казну. – государственно-образующее совместное предприятие. Вот только идёт концентрат не в Россию, а в Китай – весь!

Руководство ГОКа, на котором ещё работают российские специалисты попросило, чтобы экспедиция обязательно заехала в Эрдэнэт.

Нас встретили на высшем уровне. На мероприятиях в честь юбилея и на праздничном обеде присутствовали руководители аймака, дирекция ГОКа и генеральный консул России в Эрдэнэте Владимир Басанов. Ветеранов чествовали у монумента советско-монгольской дружбы. В почётном карауле стояли монгольские военные в форме странного песчаного цвета. В своей речи губернатор заявил, что в церемонии участвуют монгольские миротворцы, только что вернувшиеся из ирака. И здесь неожиданно для присутствующих прозвучала реплика нашего переводчика Эндэрцога. Он сначала по монгольски, а затем по русски сказал:

-- А участники нашей экспедиции только что вернулись с Халхин-Гола.

Во время торжественного обеда, куда были приглашены ветераны – участники сражения на Халхин-Голе, 90-летний монгольский солдат произнёс тост: «Моя мечта – поехать в Россию и встретиться с моим боевым товарищем, если он жив…».

Последнюю монгольскую ночь мы провели на базе отдыха ГОКа – с горячим ужином, горячим душем и баней – по русски. На следующий день предстояло пройти более 300 км. до Кяхты.

Вместо заключения

Экспедиция завершилась 28 августа. Двадцать дней автопробега на армейских тягачах: 45135 километров, 2110 из них – по монгольской степи. Два «Камаза» и «Урал» финишировали в точке старта – у мемориала на берегу Ангары. Все задачи выполнены: отдана дань памяти участникам сражения, сделан шаг к восстановлению исторической справедливости. Ведь подзабытая политиками, историками, да и российскими СМИ «необъявленная война» 1939 года на далёкой монгольской границе во многом определила исход второй мировой.

Владимир Кинщак