Дорогами отцов

Комитет по молодёжной политике Иркутской области провёл конкурс среди молодёжи на право участвовать в экспедиции. Ребята представили рефераты о Халхингольском сражении. Мы публикуем фрагменты из лучших работ.

Битва на Халхин-Голе в свете международных отношений 1930-х годов

Шестьдесят пять лет прошло с тех дней, когда отгремели канонады и выстрелы битвы на Халхин-Голе. Почему эта дата памятна для нас? Какова историческая ценность тех событий? Эти вопросы одними из первых приходят на ум исследователю-историку. Я же в своём исследовании хочу задаться несколько другим вопросом: как влияли международные отношения на события на Халхин-Голе и как влияли события на Халхин-Голе на международные отношения? Вообще, имело ли место такое влияние? Логическим итогом может являться вопрос о значимости халхингольской битвы для международных отношений и ценности её для мировой истории. Таковы главные вопросы моего исследования.

Непосредственными участниками конфликта являлись Монгольская Народная Республика и Маньчжоу-Го. Формальным поводом конфликта стал спор вокруг территорий в районе реки Халхин-Гол (также встречается другое название этой местности – Номонхан, в связи с чем конфликт иногда именуют номонханским).

Другими не менее важными участниками конфликта являются Япония и СССР. Советский Союз согласно Протоколу о взаимопомощи между СССР и МНР от 12 марта 1936 г. должен был оказать Монголии помощь, в том числе и военную, в случае нападения третьего государства. Усилиями Японии в 1932 г. в Маньчжурии, на территории северного Китая было создано государство Маньчжоу-Го, которое часто советская историография называла марионеточным. В Маньчжоу-Го размещалась японская Квантунская армия, Маньчжурия по сути находилась в состоянии полуколониальной зависимости от Японии. Поэтому вполне понятным выглядит тот факт, что Япония отстаивала позиции Маньчжоу-Го.

Косвенным участником конфликта можно назвать Китай. Во-первых, с точки зрения Китая, конфликт происходил на территории Китая между двумя не подчиняющимися центральной власти провинциями с участием вторгшихся на территорию Китая армий иностранных государств. Маньчжоу-Го как независимое государство было признано лишь Японией. Монголия де-юре тоже была непризнанным государством. С точки зрения международного сообщества Внешняя Монголия являлась составной частью Китая. Во-вторых, завоевание Внешней Монголии, началом которого должен был стать Халхин-Гол, преследовало своей целью отрезать Китай от поставок из Советского Союза, которые очень мешали Японии в завоевании Китая.

Главными «актёрами» международных отношений, самыми мощными государствами на Дальнем Востоке в то время являлись: Советский Союз, Япония и Китай. Китай в силу немалой территории и большого населения не может быть вычеркнут из списка главных акторов в регионе. Но 1920 – 1930-е гг. он был ослаблен гражданской войной, доставшимися в наследие от Цинского правительства невыгодными договорами с западными державами и войной с Японией. Таким образом, отношения между Японией и СССР определяли в большей мере состояние международных отношений во всём дальневосточном регионе. И столкновение национальных интересов этих двух держав определяло судьбы всего региона.

В качестве причин японского вторжения в исторической литературе выделяются несколько мнений. Профессор А. М. Панкратов, один из авторов «Истории дипломатии», определяет борьбу за рынки главной движущей силой конфликта:«Переплетение капитализма с архаическими феодальными пережитками в стране обуславливало чрезвычайную узость внутреннего рынка Японии. Свыше 30% продукции всей её промышленности вывозилось за границу. От внешнего рынка зависело также снабжение сырьём японской индустрии. Поэтому сокращение внешнего рынка, явившееся результатом мирового кризиса, тяжело отразилось на хозяйстве и экономическом положении трудящихся Японии… Господствующие классы Японии всячески старались доказать, что только война откроет Японии выход из кризиса: страна приобретёт новые рынки для торговли и получит новые территории для переселения избыточного японского населения». Япония может быть и нуждалась в новых рынках, но вот Советский Союз не был заинтересован в Китае как в рынке, по крайней мере на ближайшую перспективу.

Ц. Батбаяр, описывая конфликт, пишет: «Японская сторона видела в этих боях военно-дипломатическую цель – испытать мощь Советов, повлиять на них в плане прекращения помощи Китаю и далее продемонстрировать свой военный потенциал перед союзниками – Германией и Италией. Участвуя в этих боях, советская сторона решала свои военно-стратегические задачи – преподать японцам суровый урок так же, как на Хасане, и тем самым не допустить в дальнейшем повторного нападения на советский Дальний Восток и МНР в условиях нависшей над Европой угрозы войны. Предотвратить вероятность войны на два фронта. Стоит также добавить, что МНР имела стратегически важное значение для СССР: «Советское руководство видело в МНР, с одной стороны, прямое продолжение Дальневосточной и Сибирской оборонительной линии и, с другой, роль перевалочной базы для транспортировки вооружений в Китай для ведения войны с Японией». Цель японцев - прекратить помощь Китаю основывалась на том, чтобы «привести Чан Кайши к пониманию того, что обуздание внешней Монголии лишает его надежды на помощь со стороны Советов, и вынудить его к мирному урегулированию японо-китайской конфронтации».

Дипломатические действия, оказавшие своё влияние на Халхин-Гольские события, начались за несколько лет до 1939 г. Усиление позиций Японии в регионе не могло не вызвать беспокойства у правительств Монголии и Советского Союза. В ноябре 1934 г. было заключено так называемое «джентльменское» соглашение между правительствами СССР и МНР о взаимной помощи. А в марте 1936 г. эта позиция была закреплена в Протоколе о взаимопомощи между правительством СССР и правительством МНР в случае нападения Японии на МНР.

Краеугольным камнем в обострении международных отношений в регионе стало заключение 25 ноября 1936 г. японо-германского антикоминтерновского пакта. «Одна из целей антикоминтерновского пакта состояла в том, чтобы ослабить советское влияние во Внешней Монголии и Китае. В действительности же этот пакт послужил, можно сказать, толчком к дальнейшему укреплению советского влияния в МНР».

Летом 1937 года произошли два важных события. Первым событием стал крупный приграничный конфликт между Советским Союзом и Маньчжоу-Го из-за двух небольших островков посредине реки Амур. Советская сторона захватила эти два островка и выгнала оттуда золотодобытчиков Маньчжоу-Го. Квантунская армия по просьбе маньчжурских властей была готова применить для разрешения конфликта силу, но конфликт был разрешён дипломатическим путём. Тогда же, летом 1937 года, началась японо-китайская война, в связи с чем началось всё большее сближение позиций МНР и СССР, в Монголию были введены советские войска, усилена материально-экономическая помощь.

Весна 1939 года изменила внешнеполитические приоритеты советского правительства. «Мюнхенская конкуренция сентября 1938 года и захват Чехословакии нацистской Германией в марте 1939 года заставили советское руководство во главе со Сталиным в корне пересмотреть свою прежнюю политику создания «системы коллективной безопасности» в Европе, стремиться к достижению какой-либо договорённости с фашистской Германией с тем, чтобы хотя бы на короткое время отодвинуть срок начала войны с Германией в Европе».

В мае 1939 года, японские войска вторглись на территорию МНР, начался «номонханский» конфликт. В середине июля, когда только разворачивались основные боевые действия на Халхин-Голе, военный министр Японии Итагаки на заседании пяти министров (премьер-министра, иностранных дел, сухопутных сил, военно-морских сил, финансов) предложил: не расширять «номонханский» инцидент до полномасштабной войны с СССР, а добиться разрешения конфликта дипломатическими средствами. Предложение было принято, и японскому послу в Москве господину Того было направлено общее указание добиться, используя удобный момент, разрешения номонханского конфликта дипломатическим способом. Того решил дождаться успешного для Японии завершения боёв. К тому же указание поступило из Токио, а Квантунская армия порой занимала конфронтационную позицию по отношению к Генеральному штабу всей императорской армии, отстаивая свои радикально-милитаристские планы. И Того решил дождаться, пока Квантунская армия и Генштаб не придут к единому мнению.

Параллельно с развитием номонханского конфликта Советский Союз предпринимал шаги по созданию коалиции, которая обуздала бы нацистскую Германию. При этом советское правительство в совершенно секретной обстановке начало активный обмен мнениями с нацистской Германией по достижению какой-либо дипломатической договорённости. Сближение с Францией и Великобританией не состоялось. А 23 августа, когда успешно закончилось окружение 23-й японской дивизии, Риббентроп приехал в Москву, чтобы заключить «Пакт о ненападении» и секретный протокол о разделении сфер влияния в Восточной Европе.

Заключение пакта между Германией и СССР произвело на японцев ошеломляющее впечатление, японское правительство вынуждено было подать в отставку, а командование Квантунской армии решило, что в связи с резким изменением обстановки в Европе необходимо «нанести мощный контрудар по советским войскам в районе Номонхана и таким образом вынудить советскую сторону выступить через посредничество Германии и Италии с предложением начать переговоры о прекращении огня в Номонхане». Однако планам японцев не удалось сбыться: советско-монгольские войска уже успешно завершали разгром частей Квантунской армии в районе Халхин – Гола.

4 сентября в Москве начались мирные переговоры. Советскую сторону представлял комиссар иностранных дел В. М. Молотов, а японскую – посол Японии в Москве Того. И Москва и Токио в равной степени были заинтересованы в скорейшем решении Халхингольского конфликта. Со стороны Советского Союза, к примеру, желание побыстрее исчерпать конфликт было обусловлено тем, что согласно секретному советско-германскому протоколу Германия уже ввела войска в свою часть Польши и СССР особенно спешил ввести свои войска в оставшуюся часть Польши.

В три часа утра 16 сентября обе стороны выпустили совместное заявление, которое предусматривало: 1. С двух часов утра по московскому времени 16 сентября военные силы Японии и Маньчжоу-Го, Советского Союза и Монголии прекращают все боевые действия между собой; 2. обе стороны сохраняют свои позиции по состоянию на 1 час по московскому времени 15 сентября; 3. представители обеих сторон встречаются непосредственно на месте и срочно предпринимают меры по осуществлению вышеуказанной договорённости. А 19 сентября был подписан протокол о сохранении занимаемых позиций и состоялся обмен топографическими картами, эти позиции обозначившими.

С середины сентября 1939 года советско-японская вражда пошла на убыль, и обе стороны начали изыскивать пути вывода двусторонних отношений из враждебности и перевода их на джентельменские, учитывающие взаимные интересы. Нет сомнения в том, что конфликт на Халхин-Голе стал прямым поводом к поиску компромисса. Однако за этим, можно утверждать, стояла сложившаяся к осени 1939 года новая ситуация, служившая основным условием для урегулирования двусторонних отношений.

Международные события 1930-х гг. оказали влияние на судьбу Монголии. Стоит ещё раз отметить, что в рассматриваемый период Монгольская Народная Республика была непризнанным государством. Учитывая сложную международную обстановку вокруг независимости Внешней Монголии, бескомпромиссные позиции большинства мировых держав, СССР долгое время не мог признать Монголию де-юре, но сам формат существовавших отношений между СССР и МНР, характер заключаемых договоров означал признание де-факто со стороны Советского Союза. В 1930-х гг. обострилась международная обстановка не только в Восточной Азии, но и во всём мире. В таких условиях единственным внешним фактором, который мог защитить независимость Монголии, становился СССР. Следует также добавить, что достигнутые соглашения и подписанные протоколы между СССР и Японией означали признание де-факто независимости МНР со стороны Японии.

«Смотр сил» Японии и СССР на Халхин – Голе и последовавшие за ними мирные договоренности определили ход боевых действий на Дальнем Востоке во время Второй мировой войны.

Просекин А.С., студент 3 курса
исторического факультета ИГУ